Previous Entry Share Next Entry
Да, вот и все.
dieman7ich
Она кивнула ему и, послав воздушный поцелуй, скрылась в чаще тропических деревьев. Я не люблю, когда меня отвергают! Надеюсь, ты меня понимаешь? – Она заботливо поправила одеяло. Тихая приятная музыка, ровный матовый свет, исходящий от низко подвешенных абажуров, ненавязчивая предупредительность бармена – все это настраивало на откровенность и доверие. Друзья-приятели о чем-то увлеченно болтали, Ромка умудрялся одновременно с этим улыбаться проходящим мимо девочкам, разливал пиво, ледяную минералку и соки, менял диски в музыкальном центре. – Простите, – спохватилась я. Он освободился и канул в неизвестность. Убежал Коля недалеко, так что через пять минут он запрыгнул в салон моей машины. Но внешность бывает обманчивой, о чем я и сказал призадумавшемуся телемену. У Насти же тревожно замерло сердце, а сон, еще минуту назад приятной истомой обволакивающий тело, рассеялся без следа. Судя по всему, Язон и Наташа дилетанты, случайно наткнувшиеся на золотые россыпи и не обладающие нужными связями, чтобы реализовать свалившееся на голову богатство без шума и пыли. Выходила какая-то нелепица. В саду было тихо, пахло листвой и близким дождем. – Вы не подбросите мне адресок коняевского бычка? Синявин отозвался не сразу. – Может, отпустите охрану, больно смотреть, как несчастные мокнут под дождем. – Вы считаете его Хранителем? – все с той же улыбкой спросила Анна. Кстати, Наталья Семеновна, я получила неопровержимые доказательства того, что Марина замешана в этом деле. – В больнице? Сергей Юрьевич кашлянул, точно стыдясь того, что собирался сообщить. И все-таки я начала задавать вопросы. То есть убийства. Я тоже. Когда я снова открыла глаза, вокруг было темно, дул легкий ласковый ветерок и кто-то тряс меня за плечо: Татьяна! Татьяна! Что с вами? Да очнитесь же! Я сообразила, что нахожусь на улице, что уже поздний вечер и что тормошит меня не кто иной, как старый друг моего нового клиента Игорь. Он успел найти что-нибудь интересное? Он в реанимации, и разговоры. Вы думаете, будет лучше ему обо всем рассказать? «Боже упаси!» – испугалась Дубровская, но вслух, конечно же, произнесла совершенно другое: Ничего не нужно говорить. Она, видите ли, не доверяла женским рукам. Взглянула на меня, но ничего не сказала. Его щека ощущала холодный влажный металл, а руки были заломлены назад так сильно, что он едва сдерживал крик. Что поделаешь, другого выхода у меня нет. Я ни черта не понимал.. Короче, не получу я обещанный пропуск в VIP-зал.

?

Log in

No account? Create an account